артефакт, я не раздумывая ринулась сквозь стену, пробегая насквозь каюты, торопясь вернуться в свою, чтобы не вызвать подозрений. Вбежав, я вернула себе видимость и осязаемость и рухнула на кровать, тяжело дыша. Сердце колотилось в груди пойманной птичкой, отдаваясь стуком в висках и в горле.
— Мр-ря? — Бусинка осторожно потрогала меня лапой.
Я ничего не сказала, будучи не в силах нормально вдохнуть. Просто протянула руку и принялась поглаживать, почёсывать её за ухом. Бусинка замурлыкала, положив голову и передние лапы мне на живот. И её тарахтящие звуки, натуральным образом напоминающие трактор, меня очень успокаивали, помогали немного прийти в себя.
Дверь вдруг распахнулась, и я едва успела накинуть на Бусинку невидимость. Дыхание моё, к счастью, уже выровнялось, так что меня вряд ли можно было в чём-то заподозрить. Главарь смерил меня тяжелым подозрительным взглядом. Я вопросительно выгнула бровь. Он осмотрел комнату, словно пытаясь найти следы преступления. Не найдя их, мужчина досадливо цыкнул, но словно расслабился.
— Время ужина, — мрачно сообщил главарь и вышел, не стесняясь хлопнув дверью.
Я мгновенно отпустила все переживания, лужицей расплываясь по постели. Господи, чуть инсульт не схлопотала. Хорошо, что пронесло.
Глава 33
Селена
С разбором книг мы закончили к тому времени, когда за окном уже стемнело и небо из серо-сиреневого превратилось в насыщенно-фиолетовое. Кажется, собирался дождь.
Вспомнились вдруг рассказы Леси о том, что на какой-то планете, которую их ученые уже изучили, идут дожди из этилового спирта. Ну, надеюсь, здесь дожди не из кислоты. Хотя, принимая во внимание вполне целые, но мокрые книги, дожди тут, похоже, вполне обычные.
— Давайте зайдем в последнюю комнату, и можно будет выдвигаться, — поднимая тяжёлую стопку книг, перевязанную найденной тут же верёвкой, оказавшейся на удивление прочной, решил папа.
Вторую стопку спасенных бумажных малышей подхватил Мик. Он тут же изобразил, что надорвался, но сделал это так карикатурно, что никто ему никто не поверил. Но если меня это позабавило, то Белла посмотрела на него серьёзным осуждающим взглядом, и его веселье сразу сдулось. Кажется, он даже немного обиделся, но быстро приободрился и, немного отстав от нас, пользуясь хорошей акустикой коридора напугал всех своим: «Бу!» Я аж подпрыгнула от неожиданности. Мик весело рассмеялся, и я тоже улыбнулась, хотя сердце в груди колотилось с удвоенной силой.
— Вот оболтус. Всё как маленький, — вздохнула Белла.
— Но зато твой любимый, — довольно протянул Мик.
— Ну, этого не отнять, — сирена улыбнулась краешками губ.
— Не отставайте, — поторопил нас отец. — Лучше вернуться в лагерь до того, как на улице окончательно стемнеет.
В этом он был абсолютно прав, поэтому мы, согласно покивав, ускорили шаг и больше на болтовню не отвлекались до самого парадного зала, куда он нас привёл. О, как здесь было красиво! Стены, украшенные лепниной, расписанный, словно в соборах, потолок, всё те же витражные окна, которые за время пребывания здесь окончательно пленили моё сердце. Некогда наверняка начищенный до блеска паркет был единственным, что не сохранило и половины своего великолепия.
Отец, не отвлекаясь ни на диванчики, обитые красным бархатом и украшенные позолотой, ни на симпатичные столики, на некоторых из которых всё ещё стояли бокалы, по большей части разбитые, прошёл прямиком к органу, спрятавшемуся в тени зала.
— Сыграть хотите? — скептически поинтересовался Мик.
— Нет. Я и не умею. Просто здесь я спрятал осколок объединяющего артефакта. Хотя, наверное, не стоило надеяться на недолговечность инструмента, но я подумал, что он выглядит вполне прочным, — пояснил отец.
Осколок был воткнут прямо в подставку для нот. Папа, кажется, не слишком старался его спрятать. Хотя, возможно, у него просто было мало времени.
— Селена, дорогая, тут мы не справимся без твоей помощи, — отец указал мне на осколок.
Я глубоко вдохнула и шумно выдохнула, почему-то очень волнуясь. За органом раздался какой-то предвкушающий шелест. Или мне только показалось? Судя по совершенно спокойным лицам друзей, они ничего не слышали. Может, я себя накручиваю?
Стянув перчатку, чтобы не повредить скафандр, я сжала и разжала пальцы, зная, что меня снова ждёт легкая неприятная боль. Наконец, собравшись с силами, я провела большим пальцем по острой грани. На коже выступила кровь, артефакт привычно засветился, заставив всех зажмуриться.
В комнате была прекрасная акустика, из-за чего зловещий смех прозвучал особенно громко и пугающе. Все дружно вздрогнули. Мик дёрнул меня за руку, заставляя отступить. Я спрятала артефакт за спину. Сама не знаю зачем. Просто рефлексы.
— Гости! Наконец-то у нас снова гости! — над органом загорелись два красных глаза. На удивление маленькие для такого мощного голоса.
— Кто ты? — спросил отец. Я взвесила в руке перчатку, подумывая запустить ею в того неизвестного.
— Когда-то я был королём, — таинственно протянул незнакомец. — Но с моей смертью я переродился в…
Из-за органа вылетела летучая мышь. Выражение мордашки у неё было самое серьёзное и даже немного трагичное. На настоящее животное она была мало похожа. Скорее на какой-нибудь мультяшный аналог. На удивление подвижная и выразительная мимика была одновременно пугающей и очаровательной. Это был… странный опыт.
— Подождите, вы тоже его понимаете? — удивилась я.
— Да. И это действительно странно, — согласилась Белла.
— И почему же? — заинтересовался король-летучая мышь… вампир?
— Не обижайтесь, но вы… животное, — я натянуто улыбнулась. — Люди не понимают животных.
— А вы понимаете? — мышь взмахнул крыльями, заворачиваясь в них, словно плащ. Мордашка у него была несколько оскорблённой.
— Да, активация одного из артефактов дала мне такую силу, — кивнула я.
— А этот артефакт, видимо, позволил тебе распространить свои способности на всех, потому что я теперь отлично слышу, как перешептываются пауки по углам, — сообщил Мик.
— Ох, это мои верноподданные. Что в этой, что в прошлой жизни те ещё сплетники, — летучий мышь кокетливо махнул крылом. — Нам всем очень интересно, надолго ли вы здесь?
— Мы уже собирались уходить, — признался отец, всё ещё выглядя напряжённым.
— Как жаль. Я надеялся, вы поможете нам вернуть человеческую форму, — мышь заметно поник.
— Мы не супергерои, чтобы всем помогать, — проворчал папа, и все мы посмотрели на него осуждающе. Меня с детства учили тому, что если помощь вполне в твоих силах, то её нужно обязательно оказать.
— А что мы должны сделать? — всё же немного опасливо поинтересовалась я.
— Всего лишь дать мне совсем немного крови. Мне нужно восстановить свою магию, чтобы вернуть всем прежний облик, — мышь старался выглядеть важным и спокойным, но было совершенно очевидно, как его распирает от волнения и совершенно детского нетерпения.
— «Немного» это сколько? — насторожился Мик.
— Всего пару глотков. Если сделаю больше, вы имеете полное право