спорить на «Гарун», даже если буду на сто процентов уверен в своем выигрыше.
Дина что-то прочитала в моих глазах и, улыбнувшись краешками губ, кивнула.
— Правильное решение. Мы слишком ценный приз, чтобы распоряжаться нами таким образом.
Под словом нами, она, скорее всего, имела в виду себя и «Гарун».
— Обещаю, больше такого не будет.
Дина кивнула. В воздухе зазвенел веселый колокольчик и по рубке распространился золотистый свет.
— С тобой прекрасный ребенок, — сменила она тему, когда освещение в рубке вернулось в прежнее состояние. — Ее нет в моей базе данных. Кто она?
— Сола? Она дочь одной семейной пары с «Эсурры», — не стал я вдаваться в подробности. — Кай почему-то использовал ребенка как ключ к этой базе, поэтому мне пришлось взять ее с собой.
— Она очень любознательна, и если ты не против, я ограничу ей доступ в некоторые помещения.
Я кивнул с понимающей улыбкой.
— Согласен.
Паста
Солу я нашел нетерпеливо приплясывающей возле пищевого синтезатора. На ней был легкий розовый комбинезон, сквозь который, если присмотреться, проглядывал загадочный рисунок на спине.
— Выбрала себе что-нибудь?
— Нет, много незнакомых названий. Вот, подскажи мне… что это? Паста, сыр пармезан, томаты? Что это означает?
— Хм… это… ну как тебе объяснить?.. Это блюдо с планеты, где я родился и вырос. Да ты просто возьми и попробуй! Вот Визе например, оно очень нравится, это она и внесла его в базу данных синтезатора, правда изменила в нём кое-что, добавила остроты и зотэрианских специй.
— Ну, если даже Визе нравится… — она смешно сморщила носик, — тогда да, беру.
Ее пальчики шустро пробежали по панели заказа, и она замерла в ожидании.
Звякнул звуковой сигнал, и Сола взяла в руки порцию пасты, густо посыпанную сверху пахучим пармезаном. Потянула носом. Ее ноздри затрепетали, ловя незнакомые запахи.
— Пахнет как-то странно, но вроде аппетитно.
Я заказал себе стручки паны, обильно политые соусом жаги, и подсел к ней.
— Ну как?
— Угу… вкусно, — девочка активно работала палочками для еды, поспешно запихивая в рот.
Прожевав, она спросила:
— А на той планете, где ты родился и вырос, едят трупы животных?
Я вздохнул, подцепил палочками стручок паны и откусил кончик.
— Да едят, еще как! Но есть целые страны, где стараются этого не делать.
Сола с набитым ртом и дикими глазами уставилась на свою тарелку.
Я поспешил успокоить ее.
— Нет-нет! Там нет ничего такого! Всё, что ты ешь, выросло в поле, а вот это, — я кончиком палочки указал на расплавленный сыр, — изготовлено на основе молока. Ты знаешь, что такое молоко?
Девочка отрицательно мотнула головой, взгляд оставался колючим.
Странно, все без исключения зотэрианки вскармливают грудью своих новорожденных детей. Считается, и это было доказано ими давным-давно, что таким образом уровень Хро у них проявляется быстрее, и его становится значительно больше. А Сола что, какое-то исключение?!
— Когда рождается ребенок, — начал я объяснять, стараясь тщательно подбирать слова, — у матери появляется молоко в груди, которым она вскармливает свое дитя.
Глаза Солы еще больше округлились, и как мне показалось, она уже вот-вот была готова выплюнуть так и не прожеванную пищу.
Я выпалил скороговоркой, пока она этого не сделала:
— Так вот! Это молоко животного, которого жители Терры называют — корова, и оно ест только траву.
Девочка опустила глаза, прожевав, с усилием проглотила и решительно отодвинула от себя почти пустую тарелку.
Сон
Этой ночью произошло событие, которому я затрудняюсь дать какое-либо логическое объяснение. Оно было настолько реалистично, что прогнав остатки сна, я еще долго сидел на кровати не в силах сообразить — наяву это было, или мне всё-таки приснилось.
Всё начиналось как обычно. Вечерняя медитация, затем расслабляющий душ и отход ко сну. И лишь только я начал проваливаться в сон, как почувствовал чье-то постороннее присутствие рядом.
Спросил Киру. Та молчит, как будто ее и нет вовсе.
Медленно открываю глаза и вижу то, чего не может быть в принципе.
Ко мне пришел Иги!..
Появившись из ниоткуда, он бесцеремонно залез на кровать и, усевшись на краю в позе лотоса, уставился на меня своим единственным глазом.
— Ты выбрал трудный путь, — его громкий шепот разносился многоголосым эхом по всей спальне, — привязать к себе этого детеныша уговорами и хорошим отношением не под силу никому. Сейчас она пока еще ребенок, но это скоро пройдет… Повзрослев, она выйдет из-под вашего контроля, и тогда многие беды ждут ваши народы…
Я моргнул, и Иги куда-то исчез.
— Запретный ритуал Слияния Крови… он сможет… — услышал я шепот совсем рядом возле своего уха и осторожно скосил взгляд.
Иги сидел у изголовья, не меняя позы. Его единственный глаз был устремлен куда-то вдаль.
— Я дам народу Хогов на это свое благословение. Они помогут тебе. Но это должно быть ее желанием… помни об этом… иначе…
Иги снова исчез, и я, рывком сев на кровати, закрутил головой.
— Что иначе?! — в отчаянии выкрикнул я в темноту. — Что?
— Иначе… — донесся откуда-то издалека удаляющийся шепот Иги, — всеми вами будет править Зло.
В спальне в один миг стало темно, хоть глаз выколи, а затем всё сразу вернулось к обычному освещению.
И вот теперь я сижу и остервенело чешу затылок.
Привиделось?..
Сон?.. или это всё-таки явь, похожая на сон?..
— Кира! — делаю еще одну попытку достучаться до своего бриала.
— Да, — вдруг как ни в чём не бывало откликнулась она.
— Кто здесь был?
— Никого, — в ее голосе чувствовались нотки растерянности.
Спать больше не хотелось.
Я оделся и поплелся в столовую к пищевому синтезатору. Захотелось выпить чего-нибудь холодного и бодрящего. У зотэрианцев есть такой напиток из трав, который они называют — пош. Очень тонизирует.
К своему удивлению, я застал там Солу, задумчиво жующую пасту с пармезаном. Увидев меня, она опустила глаза уткнувшись в тарелку, делая вид, что разглядывает что-то там на дне.
Взяв высокий бокал с пошем, я подсел к ней.
— Скажи мне, Зорг, — спросила она, не отрывая взгляда от еды, — у всех Хогов три глаза? Бывают ли среди них одноглазые?
От удивления, я чуть не поперхнулся и не выронил стакан.
— Нет, — я быстро взял себя в руки, — одноглазых Хогов не встречал, но… мне кажется, я догадываюсь, о ком ты говоришь.
— И о ком же? — она искоса посмотрела на меня.
Я увидел, что в уголках глаз стали собираться слёзы, и она из последних сил крепилась, чтобы не разреветься.
— Ты знаешь, кто такой Бог? — забросил я пробный шар.
Сола коротко кивнула и проговорила еле слышно:
— У митхарианцев свое