Книга Корона или тьма - Саша Мэри Миллер
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Нет, думать так было бы потворством воображению, и притом больному воображению. Ему вообще хотелось отвергнуть мысль о том, что она что-то добавила в вино. Однако подозрение упорно не оставляло его.
Ему казалось, что он вполне здоров. Он чувствовал себя хорошо. Возможно, все это было плодом разыгравшейся фантазии. Он сказал себе, что утром сам отправится осмотреть эти проходы в горах. Возможно, ему удастся найти подходящее место для будущей битвы. И он поедет один: он слишком устал от постоянного общества других людей. По правде говоря, ему вообще надоел Рендел.
Харуз убедился в том, что свеча на столике у его кровати горит ровно, а потом натянул на себя подбитый мехом плащ, повернулся на бок и заснул.
ЛЕДИ МАРКЛА проснулась от упорной тупой боли в животе. Было еще темно, глубокая ночь. Свеча у кровати вот-вот должна была догореть. Она с трудом встала, пытаясь вспомнить, не ела ли за ужином чего-то такого, от чего ей могло стать нехорошо. Возможно, она совершила ошибку, позволив себе отпраздновать отъезд Харуза и съесть хорошую порцию мяса, которого обычно избегала. Она нашла новую свечу, зажгла ее и подошла с ней к туалетному столику.
Она выглядела ужасно — просто ужасно! Под глазами — темные круги, лицо мертвенно-бледное. И пока она продолжала разглядывать в зеркале свое отражение, к ней пришло понимание происшедшего.
В приливе ярости, смешанной с ужасом, Маркла схватила серебряную с позолотой коробочку пудры и швырнула ее в зеркало. Стекло разлетелось на мелкие осколки, коробочка раскрылась, и пудра облачком поднялась в воздух, оседая на столике.
— Нет… — прошептала она, а потом уже громче повторила: — Нет!
Услышав этот панический возглас, ее горничная Рюта поспешно вошла в спальню.
— Что случилось, леди?
— Ничего страшного, — успокоила ее Маркла. — Я просто сделала неловкое движение, вот и все. Можешь снова лечь, а уберешь все завтра.
— Хорошо, леди.
Маркле сейчас совершенно не нужно было, чтобы кто-нибудь крутился возле нее, предлагая помощь. Зная, что, скорее всего, ей помочь уже невозможно, она все-таки перешла со свечой к сундучку, в котором хранила некоторые лекарственные средства, и быстро приготовила себе рвотное. Не без труда она заставила себя его выпить в надежде изгнать отраву из своего тела.
Этот предатель Харуз! Но дурой-то оказалась она сама. Если бы только она не стала пить из того прощального кубка! Она и планировала не пить ни капли — на тот случай, если ему удастся поменять посуду. Но она так самоуверенно решила, что все в порядке! Он не прикасался к подносу с того момента, когда поставил его, чтобы дождаться, пока нальют вина всем, кто стоял во дворе. Как ему это удалось?
Маркла ощутила прилив тошноты и едва успела доковылять до умывального тазика. Когда ей удалось поднять голову снова, она действительно почувствовала себя немного лучше. Следующие несколько дней все решат. Если она успела вовремя, то будет сильно болеть, но останется жива. Если опоздала…
Маркла вернулась в постель, но заснуть уже не смогла.
«Я не отравлена, — говорила она себе. — Сейчас еще слишком рано. Наверное, просто мясо было не совсем свежим, а я не привыкла есть мясо. Я уверена, что к утру мне станет лучше. Если бы я выпила яд, то его действие почувствовалось бы гораздо позже».
Однако она приготовила дозу в расчете на сильного и энергичного мужчину, а не на хрупкую женщину. Харуз несколько дней чувствовал бы легкое недомогание, а потом… Потом никто уже не увидел бы связи между выпитым на дорогу кубком вина и его болезнью, а он бы стремительно потерял силы, еще какое-то время боролся бы с недугом, но, увы, в конце концов скончался бы.
«Думаю, если дело в прощальном кубке, то я успела вовремя, — успокоила себя Маркла. — И почему я не положила яд ему в еду, в миску с утренней кашей? Почему мне понадобилось так торопиться и рисковать, чтобы дать ему яд в присутствии всех его людей?»
Может быть… может, он все-таки выпил отравленное вино и уже сейчас чувствует его действие.
«Мне просто нехорошо от мяса, — сказала она себе. — Дело только в этом».
В конце концов, она уже очень давно собственноручно никого не травила. Ее последней жертвой была настоящая леди Маркла, но это было сделано далеко отсюда, на самом востоке страны, в Валваджере.
Она вдруг вспомнила, как вдовствующая королева Иса описывала эту аристократку, предлагая, чтобы Мэрфи (так ее тогда называли) заняла ее место. В ту пору сама Иса была королевой, женой короля Борфа, который еще цеплялся за жизнь.
«У нее черные волосы. У левого уголка губ маленькая черная родинка: говорят, она делает ее еще привлекательнее. Она грациозна, прекрасно танцует и ценит хорошо сложенных мужчин. Ее любимые цвета: фиолетовый, темно-розовый, золотой и персиковый — оттенок диких лилий, которые она очень любит и вдевает в волосы всегда, когда может. А еще она использует духи, приготовленные из этих цветов».
Маркла хорошо знала ту женщину, но все-таки попросила ее портрет. За многие годы внешность могла сильно измениться. Глядя на миниатюру, она убедилась в том, что их сходство друг с другом — вплоть до родинки, которую Мэрфи обычно замазывала косметикой, — нисколько не уменьшилось. Даже Иса его заметила.
Что было не удивительно, если учесть, что настоящая Маркла была ее единокровной сестрой. У них был общий отец. Марфи, или Дариа, или Вира, или как еще решала называться женщина, ставшая королевой шпионов, еще малышкой была увезена из Валваджера и росла далеко от родных мест. Для графа она была ненужной обузой, с горечью вспомнила Маркла. А жена графа ее ненавидела.
Благодаря королеве Исе она смогла занять место, подобающее ее благородному происхождению. Харуз… Она вспомнила, что поначалу имела с ним дело только потому, что того пожелала Иса. Маркла всегда была слишком осмотрительной, чтобы позволить себе роскошь влюбиться. И тем не менее она полюбила Харуза, испытывала ревность к нему и его нескрываемому честолюбивому желанию занять трон Рендела через наследницу Ясеня. Ту глупо улыбающуюся простушку Ясенку!
Ирония происходившего снова поразила Марклу, и, несмотря на владевший ею страх, она негромко рассмеялась. Две женщины, добивающиеся места в мире, — и обе незаконнорожденные дочери аристократов. Но отцом Ясенки был Борф, король Рендела, а отцом Марклы — всего лишь граф Валваджера. Тем не менее сходство их положения всегда забавляло ее. Ей, дочери мелкого графа, удалось поймать в сети самого высокопоставленного аристократа Рендела. Ясенка оказалась не так удачлива. По совету Марклы Иса выдала Ясенку замуж сначала за наследника Морских Бродяг, а потом — за никому не известного пришельца с севера. То, что у себя на родине этот человек, по слухам, был вроде как принцем, в Ренделе не имело никакого значения. Здесь он считался просто одним из множества аристократов, и его положение было ниже положения Харуза. Об этом думать было почти приятно.
Внимание!
Сайт сохраняет куки вашего браузера. Вы сможете в любой момент сделать закладку и продолжить прочтение книги «Корона или тьма - Саша Мэри Миллер», после закрытия браузера.