Топ за месяц!🔥
Книжки » Книги » Классика » Болезни наши - Дмитрий Корчагин 📕 - Книга онлайн бесплатно

Книга Болезни наши - Дмитрий Корчагин

2
0
На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Болезни наши - Дмитрий Корчагин полная версия. Жанр: Книги / Классика. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст произведения на мобильном телефоне или десктопе даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем сайте онлайн книг knizki.com.
Книга «Болезни наши - Дмитрий Корчагин» написанная автором - Дмитрий Корчагин вы можете читать онлайн, бесплатно и без регистрации на knizki.com. Жанр книги «Болезни наши - Дмитрий Корчагин» - "Книги / Классика" является наиболее популярным жанром для современного читателя, а книга "Болезни наши" от автора Дмитрий Корчагин занимает почетное место среди всей коллекции произведений в категории "Классика".

Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала

За исключением первой главы, события повествования разворачиваются немного вчера, немного сегодня и совсем чуть-чуть в ближайшем завтра. Место действия, вымышленный городок в Южной Сибири, в тех землях, которые когда-то назывались «целинными и залежными». Героев повести можно разбить по возрастному цензу, как это принято в нашей литературе на «Отцов и Детей». Откровенного конфликта между ними нет, но есть глубокое непонимание ценностей друг друга. Отцов можно назвать пловцами по течению, детей против. Дети рассчитывают на благосклонность случая, но полностью зависеть от него не хотят. Активно ищут свой путь. Содержание повести может показаться фантасмагоричным, а в некоторых эпизодах даже сюрреалистичным. Жму плечами. Что делать, как говорится, «все мы вышли из Гоголевской Шинели». Тем более, что современного читателя ни фантасмагорией, ни сюрром не удивишь. Так же, как и цинизмом, и в некотором смысле эротизмом и даже неоэкзистенциализмом. Всё это симптомы наших болезней.

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 2 ... 32
Перейти на страницу:

Дмитрий Корчагин

Болезни наши

Греческая фамилия

Когда 17-го мая 1918-го года грузинский генерал Мазниев приказал развернуть батарею средних орудий в предместье Сухума, мать портового грузчика Саввы Гурыбы второй только раз за эту весну выпустила на улицу двух огромных пятнистых свиней. Когда абхазская милиция отчаянно пыталась организовать защиту города, на извозчичьих пролётках свозила к окраине плохо вооружённых бойцов, по всему городу искала для них патроны хотя бы на два – три часа боя, свиньи возлежали в луже и с равнодушием смотрели на стаю собак, собравшуюся в тени густых зарослей грецкого ореха. Таким вот равнодушным, сытым взглядом проводили они и ещё одну пролётку, с которой на всём скаку спрыгнул молодой парень с охотничьим ружьём в руках.

Савва успел предупредить мать о приближающемся бое, но не успел на помощь к товарищам. Из-за ярко- и вечнозелёной рощи, совсем рядом послышались разрывы снарядов. Потом крики атакующих и крики обороняющихся, и беспорядочная пальба. Потом ещё пара залпов и стало понятно, что сообщение о движении грузинских частей на Сухум пришло слишком поздно. Грузинских меньшевиков в этот раз было больше, чем сторонников советской власти в Абхазии. И генерал Мазниев приказал перенацелить орудия на ближайшее к месту боя селение, на всякий случай. И минут через десять по-русски скомандовал: «Пли!»

Ударом первого снаряда в клочья разорвало самую толстую свинью. Потом уличные псы будут лакомиться её кусками, а пока в их стаю с диким визгом врезалась вторая обезумевшая от взрыва свинья и насмерть затоптала уже раненую осколком и потому не столь проворную собаку.

Вечером Савва, спрятавшийся у греческих контрабандистов от рыскавших повсюду грузинских патрулей, полностью доверился самому авторитетному понтийцу Софокласу Митронаки. И этой же ночью греки морем перевезли Савву подальше от города, в рыбацкое поселение беженцев из-за Понта Эвксинского. Здесь ему состряпали удостоверение переселенца, пострадавшего от турок. Бланк бумаги был настоящим, ещё царского образца, и гарантировал бы полную безопасность, если бы Савва говорил по-гречески.

– А что у тебя – Митронаки хлопнул ладонью себя по лбу, – что за шрам через весь лоб?

– Год назад упал с мешком мамалыги с трёхсаженного пирса. Головой прямо на камни. Чудом шею не сломал.

– Вот и отлично, – успокоился видавший виды грек. – Скажем грузинам, если спросят, что это от турецкого приклада, который и сделал тебя глухим. С этой минуты разговаривай только со мной и с тем парнишкой, что привёз тебя сюда. И только ночью, чтобы никто не увидел, как шевелятся твои губы. Для остальных ты глухонемой.

Митронаки любовался в свете костра фальшивым удостоверением и хвалил своих подчинённых подельников:

– Ай, молодцы. Языков двенадцать уже выучили! Такая наша жизнь.

И, как всегда, пугающе улыбался правой гуимпленовской стороной своего лица. Чуть позже он спросил:

– Фамилию сам выбирал? Пулиопулос. Какая-то не наша, не понтийская.

Савва кивнул.

– Это фамилия греческого коммуниста, руководителя ячейки коминтерна в Элладе, пламенного последователя товарища Троцкого.

– Смотри, – с простодушной иронией заметил Софоклас, – не сыграла бы она с тобой злую шутку.

– Не думаю, что грузины знают, кто такой Пулиопулос.

Уходя, Митронаки сообщил:

– Плохие новости из Сухума. Грузины всю вашу милицию и пленных, взятых в бою, и так кого поймали, всех поставили к стенке. Твоя мать в заложниках. Будь осторожнее. Не забывай, что ты глухонемой.

Всего только месяц продержалась советская власть в Абхазии, и поэтому красная милиция и контрабандисты относились друг к другу пока ещё с взаимной симпатией. Близко-классовый элемент. До поздней осени Савва прожил среди греков, играя роль местного глухонемого дурачка. Разговаривать приходилось редко и только ночью и только с Гестасом, парнишкой чуть моложе его самого, племянником Митронаки.

– Мне пятнадцать лет было, – рассказывал тот Савве в одну из сентябрьских ночей, – когда я пронёс в трюм баржи, в которую турки весь наш посёлок загнали, сломанное лезвие опасной бритвы. Хотели пустить нас на дно; почти пять сотен живых душ. Только баржу им жалко стало. На побережье ещё три селения, а баржа осталась одна.

Савве от этого рассказа показалось, что он проглотил кусок льда. Турки выводили из трюма по десять крепко связанных пленников, забивали их палками и сталкивали в море. Тем временем в чреве баржи Гестас сказал своему дядьке, что перед тем, как пожилой турок связал его, он успел сунуть подмышку обломок лезвия. Поэтому и кровь ручьём. Зубами рвали другие обречённые верёвки Гестаса. Последний шанс. Когда путы ослабли и лезвие, наконец, звякнуло о металлическое днище, на палубе стихли отчаянные вопли уже четвёртой группы. Софоклас босыми ногами в безнадёжной тьме насилу нащупал обломок бритвы.

– Всем стоять на месте! Не мешайте мне, не двигайтесь, если хотите жить! – кричал он на соплеменников, потом обратился к Гестасу, – Я долго не смогу говорить, пока не перережу твою верёвку окончательно. Терпи и стой, как вкопанный.

Сжав зубами лезвие, Софоклас полоснул им вместо верёвки руку племянника, но тот и виду не подал. Турки забили ещё десять стариков и старух, пока Гестас не вынул из окровавленного рта Митронаки спасительное лезвие. Потом, пока одних освобождали, других, не глядя им в лицо, выпихивали на палубу под звёзды. Мольбы, проклятия, угрозы. Отчаянье, надежда и равнодушный старый, как на турецком флаге, полумесяц. Когда османы увлеклись избиением очередной беззащитной партии, из трюма разом вывалило около двухсот человек с голыми руками, которые замечали, что их прошили две турецкие пули, только выдавив два турецких глаза. И только после этого умирали со счастливой улыбкой. Даже дети и женщины в безумном порыве гонялись по палубе за горе-солдатами, забывшими от ужаса, как перезаряжается винтовка. Кого догоняли, без милости рвали буквально в куски. В море, среди обезображенных утопленников, у команды этой баржи шансов выжить было больше, чем оставаясь на ней. И несколько турок, повинуясь желанию жить, охотно бросились в отражение звёзд в чёрных волнах Чёрного моря. Когда взошло солнце, на барже оставалось сто двадцать шесть живых греков разного возраста. Когда вечером баржу взяла на буксир русская канонерская лодка, – сто одиннадцать.

Пять месяцев прожил Савва среди этих людей, и это время не прошло даром. Гестас был удивлён, когда в конце ноября Савва достаточно складно ответил ему по-гречески. Наслушался. Позднее, когда он будет пробираться во Владикавказ, удостоверение личности беженца и несколько греческих предложений, которыми, заикаясь, он объяснится с патрулём, спасут ему жизнь.

Так в рядах Красной

1 2 ... 32
Перейти на страницу:

Внимание!

Сайт сохраняет куки вашего браузера. Вы сможете в любой момент сделать закладку и продолжить прочтение книги «Болезни наши - Дмитрий Корчагин», после закрытия браузера.

Комментарии и отзывы (0) к книге "Болезни наши - Дмитрий Корчагин"