Книга Молодые и сильные выживут - Олег Дивов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 98
«До чего же стыдно! Господи, Дымов, ну как ты мог? Что тебе, трудно было? А вот не мог! А вот трудно, и все тут! Полное размежевание тела и души. Тело исправно реагирует, а душа не хочет. И черта с два ее заставишь… Утопиться, что ли? Вот нырну сейчас со всей дури и выдохну. Да нет, здесь, похоже, неглубоко. Успею выскочить наверх. Инстинкт выгонит. Эх, Дымов, сколько тебя жизнь ни ломает, а ты все нормальный и нормальный… Порядочные люди давно шизофреники, а с тебя как с гуся вода. Кстати, очень теплая вода. Обожаю».
Когда он приплыл назад, Жени у машины не было. Не было еще одного автомата, пары магазинов, нескольких банок консервов, любимого пистолета Цыгана и его же рубашки, в которую Женя, похоже, завернула поклажу. Еще пропала Костина финка.
Гош сел в машину и врубил дальний свет. На миг ему показалось, что где-то у дороги мелькнул расплывчатый силуэт. Гош завел мотор и поехал к дороге, внимательно разглядывая траву. Но следов не нашел. Он еще покрутился для порядка, но быстро сообразил, что Женя нарочно ушла лесом, вовсе даже не к шоссе, и искать ее ночью по кустам бесполезно.
Тогда он вернулся на берег, к распластанным на одеялах телам, заглушил двигатель, сунул руку под сиденье и достал литровую бутылку водки. Нашел пластиковый стаканчик, распорол штык-ножом банку тушенки.
– Ваше здоровье, Регуляторы! – сказал он спящим, поднимая стакан. – Дай бог вам проснуться такими же славными парнями, какими вы были.
Выпил и закусил губу, чтобы не заплакать.
Наплакался он уже в этой жизни – дальше некуда.
Достал пистолет, взвел курок, поднял ствол к небу. И трижды выстрелил.
– А вот и салют по тебе, Георгий Дымов, – сказал он. – Ты жил как придется, но умер достойно.
Убрал оружие и снова потянулся к бутылке.
Выпил, отдышался, устало зевнул. Почувствовал, что вымотался до упора, физически и эмоционально. И с наслаждением подумал, что сейчас уснет. Будет спать и видеть сны о чудесной прошлой жизни.
Так и получилось.
Когда к длинной каменной штуковине напротив фасада Дворца пионеров – не то трибуне, не то просто ступеньке – пришел Дымов, его шестерка была уже не только полностью в сборе, но и хорошо подготовлена к игре. Даже чересчур хорошо. Рогалик оказался просто в зюзю. Лешечка делал вид, что нет. Зойка, неприязненно кривясь, сидела к ним спиной и глядела на Дворец, как будто там нарисовали что-то новенькое. Ирина и Любимов, наоборот, укоризненно рассматривали перестаравшихся игроков.
Дымову все ужасно обрадовались, Рогалик от полноты чувств даже чуть не упал с трибуны.
– Ты посмотри на этих гавриков! – воскликнула Ирина.
– Твоя работа? – спросил Гош у Любимова.
– Хотел подготовить команду, – авторитетно заявил тот. – Слегка. Но сам видишь, какая погода. Развезло молодых людей. Ничего, оклемаются.
– Ясен пень! – кивнул Лешечка.
– Дымов, тебя похмелье мучает?! – воинственно поинтересовалась Ирина. Гош хмыкнул, разглядывая пустую бутылку из-под «Метаксы». Он бы сейчас с удовольствием выпил, но давно было замечено, что самое продуктивное для него состояние – именно с похмела. Как минимум двадцать раундов Дымов будет злой и сообразительный.
– Мы тебе потом нальем, – пообещала Зойка. – Но сейчас не пей.
– Так нету же у вас.
– Вот именно.
– Любимов, тебя убить мало! – высказалась Ирина.
– Андрюха хороший! – вступился за благодетеля Рогалик.
– Мерзкий паршивец! Как мы будем играть?!
– Успешно, – процедил Гош. – Кто-нибудь уже зарегистрировал нас?
– Любимов.
– Ну вот, а ты говоришь – мерзкий… Не пора нам?
– Пусть еще посидят.
– Так их окончательно развезет.
– Я чувствую себя отлично, – сообщил Лешечка. – Просто замечательно.
– Может, разомнемся? – с горя предложила Ирина.
– Красненьким? – съязвил Гош.
– Ты бы хоть помолчал. Есть вопросы с телефонного чемпионата.
– Почему бы и нет?
Ирина достала из сумочки несколько листков.
– Так, – сказала она. – Слушаем. Позируя художнику Миллеру…
– Мюллеру?!
– Борману!!! Миллеру. Позируя художнику Миллеру, он сказал: «Я совершил в этой жизни немало славного и никого не сделал несчастным. Не подписал ни одного смертного приговора. Бывал мал, бывал велик». Ну? Время.
– Ребята! – воскликнул Рогалик, патетически воздевая руки к небу. – Ребята! Да это же Зигмунд Фрейд!
У Зойки сделалось такое лицо, как будто ее сейчас вырвет. Любимов заржал. Ирина закатила глаза. И только Лешечка блаженно улыбался.
– Так, – вздохнул Гош. – Отставить разминку. Пошли-ка, друзья мои, в тенек. Знатоки!
– Ничего, – повторил Любимов, вставая. – Оклемаются.
– Так кто же это все-таки был? – спросила Зойка.
– Тебе же сказали – Борман.
– Это был Потемкин, – уверенно заявил Гош.
– Точно Потемкин? – строго переспросила Ирина, заглядывая в ответ.
– Ну, может быть, Суворов. Хотя сомнительно.
– Гошка, это был Суворов.
– Обидно. Не взяли.
Позади Лешечка и Рогалик, хихикая, поддерживали один другого.
– Господи! – простонала Ирина. – Там же в вестибюле карась! Они давно грозились его поймать…
Слава богу, знаменитый карась из Дворца пионеров (чудовищно разжиревшая оранжевая рыба, в молодые годы бывшая золотой) куда-то спрятался, и на дне бассейна красовались только груды ветхозаветных медяков. Любимов увел ребят умываться холодной водичкой, а оставшаяся половина команды вошла в шумный зал, уселась за один из столиков и принялась рвать на куски бумажки для ответов. Вокруг галдело больше двадцати московских команд, и к Зойке тут же начали подходить здороваться мужики. Гош, как всегда, пытался их сосчитать, но потом ему надоело. Появившиеся к самому началу игры «подготовленные» выглядели получше, но, увы, только выглядели. Ирина показала Любимову кулак.
Они сыграли три тура по двенадцать раундов, и сыграли даже неплохо. Правда, Лешечка после каждого «взятого» вопроса с громким хаканьем бил себя по сгибу руки, демонстрируя всему залу высоко поднятый средний палец. А Рогалик строго через два вопроса на третий орал в полный голос: «Ребята! Да это же Зигмунд Фрейд!» Лешечку быстро уговорили не махать руками. А вот Рогалик не успокаивался. Кончилось тем, что после очередного выкрика Гош сказал ему: «Заткнись, урод!» Это в команде было не принято, и Рогалик так удивился, что немедленно замолчал и вообще избегал подавать реплики до конца игры.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 98
Внимание!
Сайт сохраняет куки вашего браузера. Вы сможете в любой момент сделать закладку и продолжить прочтение книги «Молодые и сильные выживут - Олег Дивов», после закрытия браузера.