Нестерпимая боль прожгла насквозь, и Кейтлин не поняла — застонала она или нет. Доктор встревоженно склонился, но она отстранила его рукой.
Все пространство сознания занял немой вопрос. Почему все так несправедливо в мире? Почему больше всех страдают невинные?.. Хотя Молли уже не страдает. Все страдания остались на долю Девона.
— О, Господи, — прошептала она, чувствуя, как судорога охватывает тело.
— Нет, вот этого не надо! — Доктор встревоженно посмотрел на нее. — Вам сейчас нельзя плакать. Никак нельзя!..
Но она ничего не могла с собой поделать. Накопившееся за последние недели напряжение неудержимым раскаленным потоком, родившимся где-то в кончиках пальцев, мучительно сжавшим грудь, живот, выплеснулось, наконец, волной рыданий.
Она плакала, потому что погибла Молли. Плакала потому, что было жаль Девона, жаль себя и своей жизни. Плакала по родителям, по своему несчастному детству. По всему…
Доктор растерянно посмотрел на Девона. Тот взглянул на сестру и отозвался пустым бесцветным голосом:
— А что я могу сделать?.. Я бы тоже хотел, как она…
— Черт побери! — рассердился доктор. — У вас что, никаких человеческих чувств не осталось?
Девон будто прислушался к себе, потом медленно покачал головой.
— Не знаю… Ничего не чувствую.
Потом все же с болезненной гримасой поднялся с матраца и доковылял к сестре. Неуклюже, словно забыв, как это делается, взял ее за руку. Кейтлин начала вздрагивать еще сильнее, слезы текли по ее щекам…
Тот, кто сидел сейчас рядом с ней, не был Девоном, не был ее братом. Это был чужой человек, который сидел тут, сам не зная, зачем это делает. Ему нечем было с ней поделиться, потому что внутри у него царили холод и пустота. Он делал какие-то движения, что-то говорил, потому что знал — так надо.
Кейтлин судорожно вздохнула, попыталась унять слезы.
— Господи, Девон!… Сделай что-нибудь! Я не вынесу этого!..
— Ничего, Кейт, — проговорил он, глядя куда-то в сторону. — Ты сильная… Из нас двоих ты сильнее…
Превозмогая боль, Кейтлин приподнялась на лежанке и здоровой рукой схватила Девона за плечо.
— Девон, черт возьми! — выкрикнула она. — Девон Конрад, где ты?! Вернись назад!!!
В когда-то ярко-голубых, а теперь погасших, подернутых пеплом глазах брата на миг зажглось что-то вроде удивления.
— Ты что, Кейт? Я здесь, рядом. Никуда не уходил…
— Нет, ты ушел!.. Тебя нет здесь.
Она попыталась тряхнуть его за плечо, но со стоном повалилась обратно. Доктор покачал головой, но ничего не сказал.
— Наверное, ты права, — после долгого молчания отозвался Девон. Отвел руку Кейтлин и поднялся. — Тот Девон Конрад остался где-то, там… А я — другой… Я скоро уеду, Кейт. — Он неуверенно протянул руку и стал гладить ее по голове как маленькую девочку, — И мы больше не увидимся… А… прииск и все такое прочее… я оставляю тебе. Мне ничего не нужно…
— Девон, о чем ты говоришь? — Она опять заплакала. — Я ничего не понимаю!..
— В общем, скажи Лесситеру, чтобы меня не искали… Я больше не буду грабить поезда. Никогда…
Голова у Кейтлин закружилась.
— Лесситеру? Где я его найду?..
— Он здесь… Ухаживал за тобой как нянька… Теперь ждет, когда ты очнешься…
Кейтлин если и слышала его слова, то едва понимала. Взгляд ее метался как загнанный зверек. Наконец она решилась повернуть голову. Но только скривилась от боли.
— Отсюда не видно, — сказал Девон, и в глазах его на миг зажглось что-то вроде усмешки, но сразу пропало. — Пойду позову…
Когда Джейк вошел в пещеру и остановился, вглядываясь в полумрак, Кейтлин почувствовала, что во рту у нее все пересохло. Заметив ее, Джейк подошел и облокотился на каменный выступ.
Доктор Чизелм, смущенно покашливая, удалился из пещеры. Кейтлин повернула голову, но в мерцающем свете масляной плошки не смогла разглядеть лица Джейка.
— Решила, наконец, проснуться? Лежебока…
Голос Джейка прозвучал неожиданно хрипло, почти грубо. Именно так, как хотела Кейтлин.
— А тебе что, скучно без меня? — отозвалась она, стараясь сдержать дрожь в голосе.
— Нет, ничего. Собираюсь с силами, готовлюсь к новым приключениям. — Он красноречиво ощупал свою голову. — Еще много мест осталось, по которым можно стучать.
— Прости… Все еще болит?.. Сердишься на меня?
— Не то слово. Вот поправишься — за все придется расплатиться.
— И как ты себе это представляешь? — усмехнулась она, хотя смеяться совсем не хотелось.
Джейк, оттолкнувшись от каменного выступа, подошел к ней и склонился над лежанкой.
— А вот возьму и женюсь на тебе. Как перспектива?
Кейтлин сначала подумала, что ослышалась. Потом сердце подпрыгнуло куда-то к самому горлу.
— Нет уж, — умудрилась выговорить она. — Лучше пойду сразу сдамся властям…
— Ничего не выйдет, — сказал Джейк каким-то странным голосом. — Такой легкой смерти ты не заслуживаешь. Мы ее растянем. Лет на сорок…
— Это уж слишком…
Кейтлин понятия не имела, что говорить дальше. В голове мелькали бестолковые обрывки мыслей. И вдруг среди них четко оформилась одна. Простая и неумолимая. А что если он делает все это только для?..
— Джейк, я не умру? — спросила она. — Честно скажи…
Он явно не ожидал такого вопроса. Поэтому задумался и ответил не сразу.
— Это зависит от очень многого.
— От чего? — выдохнула она почти шепотом.
— Например, оттого, согласишься ли ты выйти за меня…
— Перестань! Я серьезно спрашиваю…
— А я не шучу. Отвертеться тебе не удастся, не рассчитывай. Не так уж ты слаба здоровьем.
Пальцы Джейка коснулись ее щеки и скользнули вниз, к подбородку. Кейтлин изо всех сил зажмурилась, узнавая это ощущение. И ни о чем не надо больше спрашивать!.. Она знала только, что любит этого человека. И будет любить всегда, что бы ни случилось.
В голове закружился рой воспоминаний. С того самого, первого дня. Неужели все это было чуть больше месяца назад? Что же так круто все изменило? Способен ли один человек полностью и бесповоротно изменить жизнь другого?
Видимо, все эти вопросы слишком ясно читались в ее глазах. Джейк приложил указательный палец к ее губам. Потом нагнулся и поцеловал.
— Лесситер, — раздался от входа громкий голос. Кейтлин вздрогнула, так как в первую секунду не узнала его и только потом догадалась. — Ты в самом деле собираешься заботиться о ней?
Девон стоял на фоне яркого пятна дневного света, внимательно рассматривая их, словно видел в первый раз. Джейк отстранился и произнес негромко, но твердо: