это у торговца не сразу. Поскольку каждая секунда нашего промедления могла стоить жизни кому-то из отряда, находившегося за пределами лагеря, я выхватил бастард с орочьим клинком и бросился на ближайших врагов. Это были те самые часовые, что ранее курсировали вдоль ограждения. Видимо, сигнал тревоги велел всем вернуться к соратникам, однако наткнуться им было суждено на нас.
Первой жертвой острого изогнутого клинка стал молодой воитель в тяжелом доспехе. Темно-зеленая сталь вспорола шейную артерию, которая была защищена лишь тканевым воротником. От неожиданного нападения, парень повалился на землю, не успев даже обнажить клинок. Второй имперец, облаченный в броню из коричневой кожи, кинулся на меня с выпученными от ярости глазами. Сделав шаг вправо, я уклонился от рубящего удара мечом и вонзил бастард ему в бок. На секунду мне показалось, что я ощутил легкую вибрацию в рукояти клинка, вызванную столкновением металла с хрупкими ребрами врага.
Услышав возню позади я развернулся. Хирда уже окружали имперские солдаты, вооруженные длинными мечами. Они удерживали перед собой щиты, полностью уверенные в том, что подобный маневр сможет их сберечь. Я бросился на помощь торговцу.
Толкнув плечом первого противника, я повалил его наземь. Орочий клинок отнял жизнь лежащего врага, но двое других теперь жаждали мести. Я уже поднялся на ноги, когда услышал мерзкий хруст за спинами приближающихся имперцев. Хирд превращался.
- На вашем месте, я бы не оборачивался! - крикнул я врагам.
Конечно они обернулись. Обомлев от ужаса перед лицом двухметрового чудища, имперцы побросали оружие и разбежались в разные стороны. Оборотень взревел, а затем, опустившись на четыре лапы, отправился крушить палатки через весь лагерь.
Я едва поспевал за Хирдом, одержимым желанием убивать. Лишь когда мы оказались в центре лагеря, я понял куда он так спешил. Превратив тела трех перепуганных противников в кровавую хлябь, он ринулся к одинокому кавалеристу. Верхом на пегом коне восседал тот самый офицер в красном плаще. Полумедведь стащил бедолагу с лошади, а затем оторвал ему клыками голову, вместе с металлическим шлемом. Взбешенные смертью командира, оставшиеся в лагере бойцы всем скопом набросились на Хирда. Они рубили его мечами и булавами, а оборотню все было нипочем. Но когда два арбалетных болта вонзились в покрытое мехом плечо, зверь издал болезненный крик. Именно в этот момент в моем теле что-то пробудилось.
Если в прошлый раз, внезапное проявление нечеловеческой силы Рогира больше напоминало резкое выдергивание меня из сознания, то происходящее сейчас было сродни мягкому отцовскому наставлению. Я не терял контроль над персонажем, но каждое действие сопровождалось ощутимой поддержкой.
Не самый меткий удар вдруг превращался в смертоносный. Мысль об уклонении от выпущенного врагами снаряда - в эффектный пируэт. Увлеченный подобными силами, я ворвался в толпу имперцев, что окружили моего раненого соратника.
Меньше чем за минуту, разгоряченная сталь вибрирующих клинков отняла жизни шестерых. Расталкивая скользких от крови противников, я прорвался к голубоглазому медведю.
- Ну приятель, - запыхавшись произнес я. - Не время сдаваться! Ты погляди на этих отъевшихся вояк! Дай разгуляться желудку, в конце концов!
Оборотень одобрительно взревел. Смахнув с кровоточащего плеча впившиеся болты, он прыгнул прямо в гущу врагов. Одержимый яростью и местью, Хирд разбрасывал имперцев, словно тряпичные куклы. Одного из противников он вновь обезглавил, а затем кинул в отряд стрелков, что стояли рядом с башней. Осознав его намерения, я отправился туда же - добить проклятых арбалетчиков.
Взгляд стрелков теперь был прикован ко мне. После двух громких щелчков, в мою сторону отправились два болта. От одного мне удалось увернуться, а второй, я к собственному удивлению смог отбить бастардом. Взгляд обескураженных подобным финтом врагов был бесценен. Воспользовавшись их временным оцепенением, я быстро прикончил обоих.
Хирд в это время приблизился к гарнизонной башне. Он выдрал две деревянные опоры из земли, заставив строение с оглушительным грохотом обрушиться. Поскольку большинство офицеров находилось уже за пределами лагеря, разрозненные группы оставшихся имперцев ничего не могли нам противопоставить. Мы продолжали крушить замешкавшихся врагов, пока я, наконец, не почувствовал надвигающуюся усталость. Даже у Рогира был свой лимит.
- Думаю, что нам пора присоединяться к товарищам, - прокричал я Хирду, чтобы он наверняка меня услышал. - Отправляемся прямо сейчас!
Вдали от лагеря слышались звуки боя. Недалеко от выхода мы обнаружили несколько десятков тел, пронзенных огромным количеством дротиков и копий. Похоже, сюрприз Шила удался. Нам оставалось надеяться на то, что соратники одерживали верх над врагом, а битва уже близилась к концу...
Глава 21. Пепелище славы
Смысл жизни не в том, чтобы ждать, когда закончится гроза, а в том, чтобы учиться танцевать под дождем. (Вивиан Грин)
- Матерь степная! - криком приветствовал нас Сарг, который теперь орудовал секирой, вместо лука. - На вас крови и кишок больше чем в мясной лавке. А ну, подсобите!
Обладающий чудовищной силой Хирд, пробил строй копейщиков, куда ринулся и я. Временная передышка позволила вновь обратиться к помощи нечеловеческих умений Рогира. Воспользовавшись открытым левым флангом, мы проходили через ряды врага, словно нож сквозь масло. В пылу сражения, я заметил, что за нами последовали и бойцы Дагзетта. Покрытые вражеской кровью и собственным потом, они, не смотря на усталость, продолжали битву с еще большей силой. Все ощущали аромат победы, что уже витал над полем брани.
Васта нигде не было видно, но знакомый волчий рык вселял надежду. Окина с верным Айгром без устали расстреливала вражеских арбалетчиков. Следом за ней скакал яйцеголовый Багмор, дротики которого били с такой силой, что врагов не спасала ни броня, ни щиты.
Противник был сломлен, но отказывался сдаваться. Даже оставаясь в окруженных нашими соратниками малочисленных группах, враги стояли насмерть. Виной такого воинственного подвига являлись имперские офицеры, достать которых было не так просто. Верхом на тяжелых жеребцах со сбруями, эти вояки все время держались на расстоянии, прячась за тяжелой пехотой и раздавая приказы. Но когда я заметил приближение Орнатта с подозрительным мешком и горящим факелом, то понял - врагам осталось недолго.
- А ну тащите свои тощие задницы назад! - проорал он нашему отряду, подпаливая длинный фитиль.
Продолжая скакать на массивном степном волке, Орнатт раскрутил таинственный куль и метнул его в скопление имперской пехоты. Едва этот снаряд достиг цели, раздался звук разбитой посуды, а затем - оглушительный взрыв. На несколько секунд стало светло как днем. Языки бушующего пламени поглощали врагов, цеплялись за броню, оружие и лошадей. Воздух наполнился смрадом горящей плоти. Противники