ещё несколько раз мощно толкнулся всеми лапами, а потом, изменив траекторию, нырнул.
Тьма сгустилась и стала почти непроглядной даже для него, но враги по-прежнему не появлялись.
Внизу же горел маленький жёлтый огонёк. Именно к нему, как к единственному ориентиру, зверь и направился.
Если бы волк умел считать, он бы понял, что все произошло на глубине тридцати метров, когда огонёк был уже совсем близко. Он вдруг потух, и в это же мгновение тьма вокруг ожила.
Волк не видел цели и, собрав все магические силы, просто ударил туда, где секунду назад сверкал маленький маячок. Защиту поставить зверь уже не успел…
* * *
Меня будто лягнули в живот, и я понял, что волк мёртв.
— Тащите их назад! — заорал я, залпом выпивая заранее подготовленные зелья восстановления и экстракт крови внешника.
Вообще разведка и стояла недалеко от расщелины, чтобы увидеть, что именно нападёт на призванного зверя, и доложить об этом, но мощь атаки однозначно указывала: мы недооценили угрозу и союзников нужно срочно эвакуировать.
Даже с ластами и на верёвке водолазы возвращались медленно, и поэтому, несмотря на слабость, я сразу же призвал нового волка и снова направил его в воду.
Зверь быстро погреб и вскоре нырнул.
Я закрыл глаза и снова ощутил уже знакомую обволакивающую прохладу, сопротивление воды и о-о-очень большую угрозу впереди.
Гномы находились под волком, но один из них отставал, и я направил зверя наперерез тёмному и быстро приближающемуся неведомому противнику.
Он меня игнорировал и продолжал преследовать свою цель. Вернее, преследовал не сам, а с помощью какого-то огромного щупальца. Именно к этому подвижному и опасному невидимому отростку я (волк) приблизился и ударил.
Даже здесь, на берегу, почувствовалась вибрация, причём чисто на уровне ощущений я понял, что это не боль, а гнев и непонимание от того, что ЕГО посмели атаковать.
Монстр нанёс ответный удар, от которого у меня сразу пошла серьёзная просадка по мане. В этот же миг к призванному зверю рвануло ещё несколько щупалец. Достаточно! Вторая смерть меня вырубит. Я отозвал волка, открыл глаза и заорал:
— Вариант три!
Это означало что к нам ломится единичная здоровенная хрень типа гигантского осьминога. Таких в местном бестиарии водилось достаточно, и способы борьбы с ними в целом были понятны. Правда, обитали они в основном далеко на юге, в Смертельном море.
— Навались! — громко скомандовал Грабер. — Стрелки, на позиции! Остальным тянуть!
Я было тоже подорвался, но когда вскочил, меня немного повело. Нет уж. Битва может оказаться непростой, и раньше времени лучше не выделываться и поберечь силы.
Отойдя за спину вставшего у заряженной баллисты гнома, я принялся наблюдать за слаженной работой союзников, активно тянущих за три верёвки.
— И раз! И два! — громко управлял спасательной операцией Грабер, и уже совсем скоро, почти одновременно, над поверхностью воды показались два шлема.
— И раз! — Водолазов швырнуло на мелководье.
— И два! — А теперь закинуло на камни.
— И раз! — Грабер не останавливал остальных, отлично понимая, что те удары, которые сейчас получают разведчики, прыгая по каменному полу, ничто по сравнению с тем, что с ними будет, если их начнут прямо на берегу вытаскивать из водолазных костюмов и не успеют.
Тем временем над поверхностью появился третий шлем, а в следующую секунду в том месте, где потолок пещеры уходил в воду, она вдруг резко поднялась. Преследователь был уже совсем близко.
— Мы тянем! Остальные на позиции! — заорал Грабер, стоящий в четвёрке гномов, спасающих последнего сородича. — И раз!
Гном оказался на самой границе воды, и ещё до того, как его дёрнули второй раз, накатившая волна вытолкнула его на берег.
В тот же миг вода вспенилась, и из неё вылетели семь огромных полупрозрачных щупалец.
— И два!
Гном, скрежеща костюмом о камни и высекая искры, совершил очередной полет, а щупальца, покрытые очень острыми шипами, рухнули на то место, где разведчик только что находился. Вместе с водой в воздух взметнулись осколки камня — шипы оказались ещё и очень крепкими.
— Правое! — задал цель Грабер, и на указанное щупальце тут же обрушилась вся наша ударная мощь. Разрывные стрелы из баллист, гранаты и магия воздуха.
Получив первые повреждения, толстый отросток подлетел в воздух, но улизнуть не успел — его накрыло, и через несколько секунд дымящееся и практически разорванное щупальце упало и медленно скрылось под водой.
Минус один!
— Приманки!
Те пятеро гномов, что тащили начинённые взрывчаткой «приманки», выбросили их из инвентарей и с помощью товарищей швырнули навстречу все больше вылезающим из воды щупальцам.
При ударе о камни полутораметровые вытянутые сферы завибрировали, привлекая внимание отростков, и буквально через несколько секунд их атаковали.
Пещеру сотрясли оглушительные взрывы, и я с посмотрел на потолок, опасаясь обрушения. Но все обошлось. Для нас.
А вот щупальцам серьёзно досталось. Особенно тем трём из них, что попали в ловушку не самыми кончиками. Их длина сократилась на два-три метра, а нас накрыло вторым всплеском непередаваемых эмоций подводного монстра: теперь он по-настоящему взбесился. В этот же миг вода пошла гигантскими волнами, и стало очевидно, что эпицентр уже совсем рядом.
Мы отступали, продолжая применять весь свой арсенал как против уже раненых щупалец, так и нескольких новых.
И вдруг вода стала быстро подниматься. Выглядело жутковато: будто посередине подземного озера надувался воздушный шар.
— К выходу! — рявкнул Грабер, и мы, соблюдая последовательность и продолжая лупить по щупальцам, стали отступать к тоннелю, через который сюда попали.
И в это время поверхность воды взорвалась, и огромная туша подводного чудища выпрыгнула на берег.
* * *
Несколькими днями ранее.
— Я тебе и так многое рассказал, — Винтил закончил лепить снежок и, взвесив его на ладони, по широкой дуге запустил через пропасть. Снаряд не долетел до противоположного края всего лишь несколько метров. — Но одно повторю: он все продумал, учёл и императором Шринанта в любом случае станет.
— И я тебе могу ещё раз назвать как минимум несколько крупных срывов, начиная с Длунда и Пронзеля… — начала Линда, но брат махнул рукой и перебил её.
— Да неизвестно, как это повлияет ещё. Может, и к лучшему все выйдет. С орками уж точно будет легче разобраться.
Лицо Винтила выражало знакомое колдунье с детства выражение нетерпения. Таким оно становилось, когда ему приходилось что-то объяснять маленькой и непонятливой сестре. И сейчас, видя своего брата, Линда вдруг осознала, что разговор действительно зашёл сильно не туда.
Да, узнать в общих чертах план «истинного императора» полезно, но пришла на встречу она не за этим.
— Так ты не ответил, братик… — колдунья повернулась к Винтилу. — Насколько сильно именно твои руки испачканы в крови мирных жителей?
— Ты не видишь всей картины…
— Я все прекрасно вижу! — крикнула Линда и, сделав два шага, встала прямо перед братом. — И твои слова про высшую цель услышала! Ты на вопрос ответь! Какое участие ты принимал в планировании всего этого⁈
Винтил глубоко вздохнул и, кинув быстрый взгляд на стоящих в отдалении телохранителей, посмотрел в глаза сестре.
— Линда! После нашей победы мир настанет не на десять лет, а навсегда…
— Ответь на вопрос!
— Линда, прозрей! Как бы там ни было, все уже идёт, и если ты и твои люди присоединитесь к нам, вы сможете ускорить неизбежное и уменьшить так важное для тебя количество пролитой крови…
— Я поняла тебя…
Колдунья опустила глаза, скрывая подступившие слезы, а мысленный курсор потянулся к панели быстрого доступа, на котором рядом лежали два мощнейших заклинания. Первое из них должно было убить её брата. А второе — перенести её через пропасть и помочь ускользнуть от наёмников.
— Линда, послушай…
— Я все услышала!
— Не все, — Винтил усмехнулся, а его голос изменился. — Например, ты не знаешь, что под снегом, на котором мы стоим, начерчена большая руна нейтрализации.
— Что? — вопрос вырвался раньше, чем Линда осознала сказанное.
Вместо ответа старший брат выкинул руку, и в плечо колдуньи воткнулся кинжал. Ни один из её щитов не сработал.
— Это парализующий яд, — сообщил мужчина, склоняясь над осевшей в снег сестрой. — Ты же понимаешь, что я не могу тебя отпустить после того, что рассказал. В качестве компенсации за доставленные неудобства могу обрадовать тем, что скоро ты лично познакомишься с истинным императором. И уверяю тебя, он умеет говорить гораздо убедительнее, чем я.
Линда не могла пошевелить ни одной мышцей тела, так же как и не могла