не оставляя мне шанса. Я теряю контроль над своим телом, ощущая, как внутри меня растекается тепло, а перед глазами стелется белая пелена.
Алексей делает финальный толчок, погружаясь в меня максимально глубоко и резко выходит, кончая мне на живот.
Я чувствую, как горячая сперма брызгает мне на грудь, ребра, живот и улыбаюсь. Мне нравится чувствовать его удовольствие на своем теле. Это по животному грязно, но это заводит.
Мужчина падает рядом, и я слышу его тяжелое дыхание.
— Ты невероятная.
Проходит пару минут, когда я прихожу в себя и уже могу ясно воспринимать происходящее.
— Мне нужно в душ, — бормочу я, приподнимаясь на локтях.
Но тяжелая рука мужчины толкает меня обратно на кровать.
— Мы не закончили.
Он вытирает сперму с моего тела своей рубашкой и разворачивает меня на живот. Я не готова ко второму раунду. Ощущая тяжесть во всем теле, мне трудно контролировать свои движения. А между ног ужасно ноет, как напоминание о жестком сексе.
— Встань на колени, — это приказ, но я не могу выполнить его, распластавшись на подушках.
— Давай Лика, — он шлепает меня по заднице, оставляя обжигающий след на нежной коже.
— Лёша, я не могу, — жалобно стону в надежде на помилование.
Сильные руки проскальзывают между моим телом и простыней, приподнимая мою задницу. Пальцы скользят между складочками, размазывая влажность.
— Ты ещё мокрая, — слышу прежде, чем ощутить горячий язык на своем клиторе.
— Лёша, я же не была в душе, — я пытаюсь сопротивляться, но сильные руки удерживают меня в неподвижном положении.
Язык скользит дальше и погружается в лоно, заставляя меня умолять мужчину не делать этого. Но кажется, Алексею плевать на мои возражения, потому что он усиливает толчки языком подключая пальцы. Я чувствую, как болезненный узел закручивается внизу живота, и я вновь превращаюсь в податливый пластилин.
Не в силах бороться, я позволяю мужчине ласкать меня.
— Умница, — Алексей отстраняется, когда я прекращаю попытки сопротивления и я готова рухнуть, но резкий толчок члена внутрь заставляет меня вскрикнуть. Тело парализует тупая боль наряду с острым наслаждением.
— Да, моя девочка, — движения Алексея более мягкие, плавные, растягивающие удовольствие по моим стенам.
Я чувствую, как он легко скользит внутри меня благодаря тому, что дополнительно увлажнил мои складки и боль сменяется наслаждением. Я задыхаюсь от ощущений, когда он наклоняется и сминает мою грудь, играя с соском. Тело отзывается на его прикосновения, словно он хозяин. Руки собственнически мнут грудь, в то время как член упорно таранит мое лоно.
— Переезжай ко мне, — движения становятся более глубокими, когда он говорит.
Несмотря на туго соображающий мозг в данный момент, мне хватает воли сказать нет. Толчки сменяются жесткими, грубыми и я снова чувствую боль, которая преумножается напряжением внизу живота.
— Ты чертовски узкая, я долго не протяну, — Низкий гортанный голос опаляет мою шею.
Он наматывает мои волосы на кулак, заставляя прогнуться, запрокинув шею. Новый угол проникновения доставляет мне новую волну удовольствия, и я не в силах терпеть напряжение, позволяю оргазму завладеть моим телом. Алексей кончает на меня, разливая сперму на спину.
Глава 27
Когда я прихожу в себя, за окном уже светло. Прислушиваясь к своему организму, понимаю, что мне нужно в туалет.
С трудом передвигая ноги, направляюсь в заветную комнату, ощущая на себе урон от жаркой ночи.
— Лика, ты проснулась? — слышу голос Краснова, доносящийся с кухни.
— Да, — хриплю я, и прочистив горло добавляю. — Проснулась.
В дверном проеме появляется обеспокоенное лицо Краснова, взгляд которого становится голодным при виде моей наготы.
А чего стесняться? Ночью он меня во всех позах рассмотрел.
— Я приготовил завтрак, но, если ты не оденешься, завтракать буду тобой.
Боже упаси, я от ночи ещё не отошла.
Справив нужду, приняв ободряющий душ и приведя себя в порядок, смотрю в зеркало, осознавая, что однажды, Краснов меня точно порвет и я не смогу ходить. От этих мыслей улыбаюсь. Потому что понимаю, что ночи с Красновым будут жаркими и возможно я зря отказываюсь переезжать к нему. Но личная свобода и сохранность репутации Краснова перевешивают жаркие ночи на чаше весов.
Порывшись в шкафу мужчины, надела его футболку, которая прикрыла мою наготу, решив отказаться от тесных кружевных трусиков.
— Давно проснулся? — спрашиваю, вдыхая аромат блинчиков.
— Не помню, — говорит он и ставит передо мной чашку кофе.
Мы завтракаем под звуки утренних новостей, и я замечаю, как взгляд Алексея становится серьёзным.
— Сегодня я отвезу тебя к гинекологу. Мы уже не первый раз занимались сексом без защиты.
Перспектива оказаться на кресле гинеколога после жаркой ночи, так себе. И если мне память не изменяет, перед походом к женскому доктору нужно воздерживаться несколько дней от близости, о чем и сообщаю своему хищнику.
— А как же воздержание перед походом к врачу?
— Она моя хорошая знакомая, поэтому осмотрит тебя сегодня.
— Насколько хорошая? — понимаю, что не должна была это спрашивать, но удержать внутри себя вопрос тоже не могла.
И, кажется, Алексей понял, что это не простое любопытство, а заявка на него самого.
— Очень хорошая, — он ухмыляется, отпивая из моей чашки бодрящий напиток.
— Ты с ней спал? — не уверена, что хочу услышать ответ на этот вопрос, но сказанное назад не вернешь.
— Нет, я не сплю с женщинами, с которыми буду вынужден иметь дела. Предпочитаю одноразовый секс без обязательств с незнакомыми женщинами, которых никогда больше не увижу, — он поймал мой взгляд и добавил. — Ты исключение.
Стало ли мне лучше после этой фразы, определенно нет. Мысль, что Алексей может спать с другими женщинами, разъедала все внутри меня, словно гниль, заражая все здоровые клетки. Я однажды застала его с Крупиной и понятно, что в его постели были и другие женщины, но почему же мне так больно. Почему мне тяжело принять тот факт, что он доставил удовольствие другим женщинам, кроме меня, ведь они были до меня. И мне неприятно допускать мысли о том, что Краснов может проводить ночи с другими, потому что я отказалась к нему переехать.
Кажется, мужчина уловил направление моих мыслей.
— Хватит думать, иди собирайся, — он сказал это ровно, без каких-либо эмоций.
Мы заехали ко мне домой, чтобы я переоделась и взяла документы.
Дорогой до клиники, рука мужчины по-хозяйски лежала на моем колене, и я изо всех сил старалась скрыть улыбку.
За окном яркое солнце, и глаза Алексея скрыты за солнцезащитными очками. Его отросшая щетина, которую я так редко вижу, мне нравится, потому что она щекочет кожу.
— Ты решила, куда