настоящие рыцари на своей белой Ладе. Разве плохо?
Стук в боковое стекло стал настойчивее, словно кто-то соперничал с моим испуганным сердцем. Тимур, с легким вздохом, как будто не видя неприятностей, приоткрыл окно. Перед нами стояли два полицейских, одетых в форму, которая кричала “Мы здесь не просто так”. Их улыбки были такими нахальными, что можно было подумать, они только что выиграли билеты на концерт любимой порноактрисы. Мои опасения оправдались — они видели все.
Один из полицейских, самый молодой и, казалось, самый ретивый, наклонился так, что его нос чуть не коснулся стекла. Его глаза расширились, словно он увидел в моем лице знаменитость или, что еще хуже, свою бывшую девушку.
— Серега, глянь! — привлек внимание своего напарника.
Именуемый “Серегой” быстро присмотрелся ко мне и скомандовал:
— Выйдите из машины!
— Окей, — Тимур открыл дверцу с таким спокойствием, словно он выходил не к полицейским, а на встречу со старыми друзьями. — Лисенок, посиди пять минут. Я скоро! — успокоил он меня.
— Гражданочка тоже пусть выходит!
— Давайте как-нибудь без этого! — воскликнул Тимур, его голос звучал так, будто он только что проглотил ноту ‘до’ вместе с лимоном. — Что мы, школьники? Сейчас начнете нас отчитывать, а потом что?
— Руки за голову! Из машины, быстро! — скомандовал полицейский, его терпение лопнуло, как пузырь жвачки, когда на приборной панели он заметил пистолет.
Его напарник, словно гончая на охоте, обогнул машину и с размаху дернул мою дверцу на себя.
— Что происходит? — спросила я, чувствуя себя героиней дешевого блокбастера.
— Эй… Ты в курсе, какая у меня фамилия — рявкнул на него Тимур. — Сейчас хочешь обоссаться или потом?
— Выходи, любительница резать наркоманов! — меня грубо потащили за локоть. А когда мои каблуки прочно встали на асфальт, мои руки болезненным образом скрутили за спиной. — Внимание, гражданочка! Вы вправе молчать, ведь каждое ваше слово может быть использовано против вас в суде… или в следующем эпизоде "Глухаря". Вы вправе позвать адвоката, и если вы не знаете ни одного, мы предоставим вам самого невезучего из всех, кого только сможем найти. Готовьтесь! Дальше вас ждет экскурсия по всем закоулкам нашего уютного отделения, с чаем и печеньками… ну, или без них….
Глава 44
ТИМУР
— Доволен? — спросил я, выхватывая из рук полицейского свое разрешение на ношение оружия.
Злость бурлила во мне. Она кипела и пузырилась, готовая вырваться наружу в любой момент.
— И все же, что вы здесь забыли, Тимур Александрович? — настаивал он.
Глаза блюстителя закона, подобно сканерам высокой точности, не упускали ни единой детали, словно они искал скрытые ответы в самой атмосфере этого места.
— Сломались мы! — рявкнул я в ответ. — Уже в третий раз повторяю! Ни разу общение с полицией не было таким напряженным, как сейчас с вами.
— И вы не укрывали свою невесту? — продолжал допытываться "страж мнимого порядка".
— Она ничего плохого не сделала. Разве что украла мое сердце, — огрызнулся я, пытаясь внести легкость в напряженную обстановку.
— Камера видеонаблюдения по Ташинскому бульвару утверждает обратное. Гражданка Зайцева была с вами утром? — он не унимался.
— Была, — бросил я, словно это было само собой разумеющимся.
— А вот врать нам не надо, — усмехнулся он, словно только что разгадал загадку. — Вас с ней не было.
— Объясните, что за беспредел? — мой голос звучал так, будто я требовал ответа от самой судьбы. — В чем ее обвиняют?
— Она нанесла вред средней тяжести некому Кобылкину В. В. и скрылась с места преступления.
— Никакого Кобылкина она не знает, — резко сказал я.
Полицейский медленно двинулся к своей машине, а я последовал за ним, как тень, полная решимости.
— Слушайте, — он вдруг остановился и повернулся ко мне, его глаза скрыты за отражением мигалок. — Возможно, вы не знаете всей правды о своей невесте.
— Невозможно, — настаивал я. — Она из глубинки, новенькая в Москве. Никого кроме меня не знает.
— Ваша Олеся Зайцева, кажется, не так давно выбралась из этих “не столь отдаленных” мест, — он засунул руки в карманы. — И, видимо, ей уже надоело скучать, раз она так решила разгуляться.
— Что вы несете? — я провел рукой по волосам, пытаясь собрать мысли. — Эй, Лисенок! — крикнул я, бросаясь к стеклу машины и стуча в него. Она взглянула на меня, глаза ее были полны печали. — Лисенок, почему ты молчишь? Скажи им! Скажи им всем, что ты была со мной, что тебя там не было! Почему ты не говоришь?
— Тимур Александрович, давайте не будем усложнять жизнь друг другу и гражданке Зайцевой, — тихо произнес полицейский, его рука тяжело легла на мое плечо, словно вес судьбы.
Я быстро сунул руку в карман, хватая теплую кожу кошелька. Мои пальцы выудили знакомую бумагу — тысяча баксов, последний аргумент в этой странной драме. Я не церемонясь просунул их в его карман.
— Пять минут, — попросил я, голос мой дрожал от напряжения. — Мне нужно поговорить с ней, понять… понять, что же случилось на самом деле.
Уголки губ полицейского слегка приподнялись в дружелюбной улыбке.
— Разве мы здесь, чтобы отказывать людям в человечности? Конечно, вы можете поговорить, — сказал он. Затем, повернувшись к своему коллеге, он громко добавил: — Сергей Валентинович, давайте не будем строги к такому достойному гражданину. Позволим ему проститься со своей невестой.
— Гражданка, выходите. Вас ожидает мини-свидание с женихом, — объявил тот самый Сергей Валентинович, но Лисенок продолжала сидеть на заднем сиденье полицейской машины, словно окаменевшая. — Давайте, гражданочка, время не ждет. В следующий раз увидитесь, может быть, только через пару лет, — продолжал он с иронией в голосе.
— Я не выйду, — твердо ответила она.
— Лисенок, — начал я, наклонившись к окну машины. — Не делай этого со мной. Расскажи, что случилось? Я помочь хочу.
— Ты уже все знаешь, — ее глаза внезапно наполнились слезами и горечью, исчезла мягкость и нежность.
— Это невозможно. Я отправил тебя с Камилем. Что произошло, а?
— Отстань! — взорвалась она.
— Твоя сестра? — не унимался я.
— Заткнись! — вдруг закричала она на меня.
— Это она, да? — я тоже повысил голос.
— Это тебя не касается… — ее слова оборвались на полуслове.
— Ну вот, что я говорил? — дверь машины захлопнулась, создавая между нами не только физическое, но и эмоциональное расстояние. — Ваша невеста, похоже, вину свою признает. И от свиданий с вами тактично отказывается.
Я стоял как вкопанный, не в силах поверить в происходящее. Почему Камиль молчал? — мысли кружились в голове, пока я механически доставал кошелек. Но тут же рука полицейского, твердая и непоколебимая, опустила его обратно.
— Тимур Александрович, — сказал он с усмешкой, — не все дамы