боялась к ней притронуться. – Я слышала, он опять появился в округе.
– Нет,– сказала Соланж, глядя на пламя свечи своими кошачьими узкими глазами. Пламя чуть заметно мерцало. – Кажется, сегодня ночью ничего не получится. Во всяком случае, не здесь и не в такой толпе. – Свет мерцал на сотне маленьких медных бусинок, вплетенных в тугие косы, которые были собраны эбеново–черные волосы Соланж. – Духи не станут разговаривать, если нет соответствующего настроя спрашивающих.
– А чем не подходит наше настроение? – спросил парень, который предлагал поговорить с Освальдом. Он помахал тлеющей ароматической палочкой, глаза у него были стеклянные, словно он находился под воздействием гипноза. – Мне наше настроение очень нравится. Давай, Соланж. Вызови нам кого–нибудь.
– Духи не любят, когда над ними смеются. – Соланж отпила глоток вина, но не отвела взгляда от пламени свечи. С того места, где стоял Вес, он видел, что пламя очень медленно колышется, почувствовал внезапный холод, пробежавший по позвоночнику. Точно такой же холод он почувствовал, когда в первый раз посмотрел на Соланж – год назад в отеле “Хилтон” в Лас–Вегасе.
– Я придумал, котик,– сказал худой юноша, сидевший слева от Соланж. Это был Мартин Блю, британская восходящая звезда в бизнесе грамзаписи, который три года назад выпустил первый альбом Веса в компании “Уорнер”. На губах Мартина играла хитрая лисья улыбка. – Вызови–ка нам!… гм, как же его имя?.. Да, Кронстина. Орлона Кронстина.
Старлетка из “Эн–Би–Си”, Мисси – дальше ее имя Вес не помнил,– нервно засмеялась. Последовала тишина, охватившая группу людей вокруг столика и дивана. Остальная часть вечеринки продолжала шуметь вокруг. Вес показалось, что все в группе немного испугались, кроме Соланж, которая больше не улыбалась.
“Пора идти на выручку”,– подумал Вес и сделал шаг в сторону Соланж, в круг света свечи.
– Что такое? – спросил он, язык его слегка заплетался. – Сказки о привидениях? До Хелловина еще осталось время, детки.
– Привет, Вес – сказал Мартин Блю. – Мы тут пытались уговорить твою подружку вызвать для нас…
– Ага, я слышал эту чепуху. – Вес рухнул на диван и потянулся. – Если ты, Мартин, так сильно жаждешь поговорить с Кронстином, почему бы тебе не прогуляться на горку, к его скромному домику, а там покричать? Возможно, он спешит к тебе с головой под мышкой…
– Ой, прошу вас, не надо! – сказала Мисси, сжавшись. – Ведь это был тот старый актер, который…
– Да, играл в фильмах ужасов,– поправил Вес. – Снялся в сотне лент, наверное. Достаточно, чтобы разбогатеть. Некоторые ленты до сих пор пускают после полуночи.
– А что с ним случилось? – спросила она, глядя на Мартин и Соланж, потом снова перевела взгляд на Веса.
– Кронстин женился на одной европейской богатой наследнице. Оказалось, что у нее рак или лейкемия, что–то в этом роде. Когда она умерла, он немного сдвинулся и на остаток денег перевез из Европы этот замок. Примерно десять или одиннадцать лет назад кто–то раздел старика Кронстина в его собственном замке догола, пытал горящими сигаретами и раскаленной кочергой, а потом повесил труп на люстру. К тому же, они отрезали ему голову ржавой пилой и забрали с собой, когда уходили. В общем, дорогая, одна из легенд Голливуда, которая способна вызвать у вас желание купить электрическую ограду и несколько сторожевых псов.
Мисси передернула плечами, и парень, сидевший рядом, помахивавший ароматической палочкой, взял ее за руку.
– Так что, как видите, сказал Вес. Оглядывая всех, собравшихся вокруг дивана,– в городе полно Тараканов, и кое–кто из них с удовольствием ворвался бы сюда с мачете или ледорубом. Рано или поздно, но все известные личности должны позаботится о своей безопасности и построить вокруг себя стену того или иного рода…
– Вы меня разыгрываете, это неправда… насчет головы Кронстина.
– Святая правда, котик,– сказал с приятной улыбкой Мартин. Он повернулся обратно к Соланж, которая водила пальцем над пламенем. – Так послушаем покойного Орлона, дорогая? Если только ты в самом деле можешь это… если ты в самом деле медиум.
– Брось,– лениво протянул Вес. – Это вечеринка, а не какой–нибудь чертов спиритический сеанс.
– О, сеанс – это так забавно! И так поучительно! Познавательно. Возможно, Орлон скажет имя Таракана. Ведь призраку все доступно и видно, верно? – Он посмотрел на свой золотой “ролекс”. – Без двух минут полночь. Колдовской час, не так ли?
– Мартин,– с кислой миной сказал Вес. – Иди ты… – Но когда он взглянул на Соланж, то увидел, что она напряженно смотрит прямо сквозь него.
– Нет нужды вызывать того, кто уже здесь,– прошептала Соланж.
– А? Что она сказала? – Мартин подался вперед, но примерно с минуту Соланж ничего не отвечала. Наконец она пошептала тихо:
– Мартин, ты глупец. Ты хочешь играть в игру с силами, которые превосходят твое понимание. Духам видно все, и известно все. И они всегда здесь… в тени этой свечи, в пламени, или подобно дыму, в воздухе. Они всегда стараются прорваться к нам, в наш мир, поговорить с теми, кто обитает в данной плоскости. Хотя чаще всего нам приходится не по вкусу то, что они говорят. – И она пристально посмотрела на Мартина Блю.
– Отлично,– сказал тот, хотя в голосе его ясно слышалась нотка напряжения. – Чего же мы ждем? Давайте, выясним, где скрывается Таракан и как его имя. Или, по крайней мере, что случилось с головой мистера Кронстина.
Соланж посмотрела на Веса, чуть опустив тяжелые веки.
– Очень хорошо,– тихо сказала она. – Вес, не сядешь ли ты рядом, чтобы помочь мне управиться с планшетом?
– А нельзя ли мне? – быстро спросил Мартин. – Я слышал, что тебе удаются такие вещи, но… я хотел бы быть уверен, что это не фокус. Я, конечно, не хочу сказать, что…
– Конечно. Я не обижена, перебирайся поближе, чтобы ты мог касаться меня, бедро к бедру. Так, теперь положи пальцы на планшет передо мной. Нет, это слишком сильно, пусть пальцы лишь чуть–чуть касаются его. Ага, вот так лучше.
Она закрыла глаза и чуть улыбнулась.
– Я уже чувствую электричество.
– Я ни черта не чувствую,– объяснил всем окружающим Мартин.
– Соланж,– сказал Мартин. – Тебе вовсе нет нужды доказывать…
– Нет, думаю, что есть, Мартин. Ты опять надавливаешь, расслабь пальцы.
Вес оглянулся по сторонам. Он только сейчас обратил внимание, что вокруг собралось довольно много