Ознакомительная версия. Доступно 5 страниц из 22
ничего не заметит, ну а я вот… Заглянул к тебе в окно осторожно – ты спал, я и пошёл дальше по своим делам. Только у вас здесь лабиринт какой-то, да не простой, а заколдованный. Шёл вроде, куда нужно, а пришёл опять сюда. Пошёл другим путём – и вот я снова здесь. Прямо чудеса какие-то. И всё заброшено, пусто, никого нет кроме тебя, вот и пришлось тебя будить. Мне нужно-то чтобы ты подсказал, как дойти до Чернецкого тупика, а то я, что-то в тупике. – Чужак невесело усмехнулся. – А может, ты не слишком занят и можешь меня проводить?
Чужак замолчал и терпеливо ждал, ожидая ответа от Малыша. А тот вдруг вспомнил, что этим утром он и в самом деле проспал необычно долго. И снился ему странный сон. Он не спеша взбирался на холм, заросший высокой густой травой, усыпанной прозрачными шарами одуванчиков, высокими зонтиками пижмы и белыми метёлками донника. Солнце над головой не жгло, а ласково грело. Привеченные солнцем, стрекотали кузнечики, жужжали пчелы, но их «голоса» перекрывала странная мелодия. Как будто кто-то невдалеке пел неспешную, печальную, но светлую песню. Слов Малыш не разобрал, а мелодия без слов не запомнилась, и только странная печаль этой песни засела и царапала его изнутри. И ожидание. Ожидание, что вот-вот что-то случится, но не тревожное, а необычно-радостное, словно радуга после грозы. Хороший был сон, и от воспоминаний о нем внутри у Малыша странно защекотало. Может даже слишком хороший, но Малыш решил – это добрый знак.
– Нет, здесь никакого Чёртецкого тупика. – Малыш выказал напускную суровость, он уже не боялся чужака. Опасался – да, но бояться перестал. Мальчишка сел прямо на пороге скрестив ноги и выставив вперёд тощие, грязные коленки. – И я совсем не маленький, меня просто так зовут.
– Ну конечно. Теперь и я вижу, что ошибся, – неуверенно сказал чужак, разглядывая худенького мальчика лет едва ли десяти. Тот был босиком, в темных потрёпанных штанах до колен, в грязной серой майке, с несколькими дырками, и сам он был какой-то пыльно-серый: и волосы, и руки, и ноги, и даже чумазое загорелое лицо. И только серые глаза не были пыльными, а наоборот, сверкали как вода под полуденным солнцем. Чужак оглянулся, оглядел сплошной ряд заброшенных, с облезшими фасадами, домов в поисках куда бы сесть, не нашёл и со вздохом остался стоять. – А тупик… – он снова вытащил из кармана бумажку, – вот у меня записано точно – Чернецкий тупик. – Он поднял глаза, но мальчик отрицательно покачал головой. – Может быть, Ивовый переулок или Синяя улица?
– Есть такая улица, – очень серьёзно кивнул Малыш, а чужак обрадовано заулыбался. – Я был там два раза. Только это в южном районе, там, у моря. Чего ты здесь-то искал?
– Далеко да? – смутился чужак. – Ну, я тут впервые. Так ты можешь меня проводить?
– Нет.
– Ты же сказал, что знаешь дорогу.
– Дорогу знаю.
– Послушай, Малыш, – незнакомец начал терять терпение, но опомнился и продолжил очень мягко, – мне очень нужно попасть в этот Чёрте… э… гм… Чернецкий тупик. А ты можешь меня туда проводить.
– Нет.
– Малыш, ведь здесь никого больше нет. Да и что-то мне подсказывает, что наша встреча не совсем случайна, и никто другой мне помочь не сможет. – И вдруг вспомнил, – я тебе заплачу.
Мальчишка недовольно разглядывал чужака с полминуты, потом снизошёл до объяснений:
– Без меня тебе и отсюда сложно выбраться, а уж наш район ты наверняка вовсе не пройдёшь. Прибьют где-нибудь и ограбят, ты какой-то неприспособленный. – Серьёзно, как будто взрослый малышу, растолковывал мальчик. – Дорогу я знаю, но мне в южный район, тот, что у моря, мне туда нельзя. Да и в нашем районе я тебя не ото всех смогу уберечь. Тебе бы с кем-нибудь посолиднее договориться, да только это не для тебя. Уж больно ты странный и порекомендовать тебя никто не может, ведь так? Так! – уверенно кивнул Малыш. – Ты одиночка. Никто не будет с тобой связываться и помогать тебе. А самому здесь тебе не выжить. Я, так и быть, могу вывести тебя из города. Обойдёшь кругом, доберёшься до порта, а там сядешь на свой корабль и отправишься, откуда прибыл.
– Я прибыл не кораблём, но это неважно, я не могу вернуться тем же путём, мне нужно в тот тупик.
– Не кораблём? Врёшь! Ну не через пустыню же ты пришёл.
– Нет. Не будем об этом. Лучше скажи, что мне делать, – и, опередив ответ Малыша, добавил, – только не говори: «вернуться домой».
– Мне нельзя туда, – помолчав, грустно сказал Малыш, – у меня идеологические разногласия с местными.
– Идеологические разногласия? – чужак удивлённо посмотрел на мальчика, оценивая его заново. – Ну если так, то… гм, конечно.
Он помолчал, потом осторожно предложил:
– Может я смогу оградить тебя от этих разногласий? Я не совсем уж беспомощный.
– Ты? – во взгляде малыша явственно прочиталось всё, что он думал о способностях чужака. – Ну, даже если мы проберёмся с тобой в твой Чёртецкий тупик, – мальчик с детским упрямством перевирал название, – который ещё найти надо, то обратно-то мне одному возвращаться. Тогда уж ты мне ничем не поможешь, да ещё, если заплатишь – с деньгами я точно далеко не уйду. На деньги у них чутьё.
– Ох, прости, – расстроился чужак, – я совсем не подумал, как ты будешь возвращаться. – Он выглядел действительно смущённым.
– Ты и не должен думать обо мне, – спокойно сказал Малыш. – Ты о себе подумай.
– Так ты не бываешь в том, как его, южном районе, который у моря?
– Ну, – смутился Малыш, опустил глаза и вновь посмотрел прямо на незнакомца, и почти прошептал, – иногда бываю.
– А как же идеологические разногласия? – незнакомец, прищурив один глаз, хитро глядел на Малыша.
– Чего ты! – надулся Малыш. – Я же не днём туда пробираюсь, а ночью. И один к тому же, – мстительно добавил он, – а не с таким вот…
– Ночью? – переспросил Чужак. – Ночью плохо, но, если по-другому нельзя… Ночью-то проведёшь?
Малыш упёр локти в колени и, положив подбородок на подставленные ладони, долго рассматривал чужака. Тот переминался с ноги на ногу в своих странных ботинках, но молча, ждал.
И вдруг Малышу показалось, что вновь где-то зазвучала песня. Та самая песня из хорошего сна. Малыш даже слова расслышал, только не понял – пели на чужом языке. Он не раз слышал, как моряки из других стран пели в кабаке, в портовом районе. Только их песни были в основном грубыми и громкими, а здесь еле уловимая неспешная мелодия, наполненная сильными хоть и непонятными
Ознакомительная версия. Доступно 5 страниц из 22